Главный парадокс дзёдо

(Этот пост был впервые опубликован в ЖЖ Эйсинкай в апреле 2020 г. Публикуется здесь в рамках переезда блога.)

Большинство традиционных японских боевых искусств изучается и практикуется в форме предопределенных парных последовательностей действий (ката). Дзёдо, как современное дзёдо Всеяпонской федерации кэндо, так и старая школа Синто мусо-рю, не является исключением. С увеличением количества занимающихся базовые движения были выделены для одиночной наработки, но ядро дзёдо все равно образовано парными ката.

Слово «ката» на русский язык часто переводят как «форма», и для начинающего этот перевод вполне адекватен. В ката дзёдо один партнер (утидати, вооруженный мечом) атакует определенным образом, а второй (сидзё, вооруженный дзё) выполняет соответствующие атаке технические действия и в итоге побеждает. Запомнить такую ката на базовом уровне и научиться воспроизводить всю последовательность действий («форму») можно довольно быстро. Основное время в дальнейшем будет посвящено наработке понимания дистанции, тайминга, взаимодействия, технической эффективности и т. д. И каждый раз утидати изначально владеет инициативой и атакует, а сидзё берет ситуацию под контроль и всегда побеждает.

В таких условиях занимающиеся любят работать в роли сидзё, а утидати воспринимают как мальчика для битья. Это естественно, так как все думают, что если один побеждает, то второй проигрывает. Главный парадокс дзёдо состоит в том, что это не так. Да, сидзё всегда побеждает, но утидати никогда не проигрывает.

Традиционно в роли утидати выступали не новички, а более опытные ученики и инструктора. Мацуи Кэндзи в книге «Дзё:до: ню:мон» пишет, что это были обладатели мокуроку, т.е. те, кто уже знал все 7 основных разделов и хотя бы некоторое вспомогательное оружие; от других источников я слышал про необходимость овладеть 4 разделами ката. Благодаря этому, во-первых, один из двух партнеров точно знает всю ката, а во-вторых, он может «вести» сидзё, обеспечивая ему правильную дистанцию, эффективную атаку и достаточное сопротивление. Другими словами, утидати создает условия для победы сидзё и позволяет ему победить.

Поначалу это очень простые условия, и сидзё побеждает просто потому, что так сказано в ката. Однако по мере роста уровня сидзё утидати может варьировать ритм и темп, создавать большее давление (психологическое и, по необходимости, физическое) и даже пресекать действия сидзё, если они неэффективны или неадекватны ситуации. Таким образом утидати вынуждает сидзё расти дальше, не оставляя ему возможности побеждать, действуя на своем старом уровне. Разумеется, если планка оказывается слишком высокой, хороший утидати может (и должен) понизить ее, чтобы тренировка приносила пользу. В конце концов, это дзёдо, т.е. основная задача утидати – помочь партнеру изучить технику использования дзё.

Даже имея изначально более высокий уровень, утидати подвергается все большей опасности по мере того, как его партнер обретает все больше навыков на более высоком уровне. Поэтому работа в этой роли требует постоянного внимания и продолжающегося роста, чтобы оставаться все время впереди. В частности, утидати должен изучать, где он (по необходимости своей роли) проигрывает сидзё, и, соответственно, учиться перехватывать победу и в этих местах (хотя при исполнении ката пользоваться этим можно только очень аккуратно). Один из интересных аспектов этой работы – умение принимать и гасить энергию сидзё, который пытается вывести утидати из баланса, чтобы всегда сохранять баланс и способность вернуть инициативу себе. В итоге роль утидати оказывается не только более важной для работы пары в целом, но и более интересной для самого занимающегося.

В этой иллюстрации из книги Паскаля Кригера «Jodô: La voie du bâton» роли изменены,
но идея сохраняется: более опытный занимающийся контролирует обстановку,
заставляя менее опытного стараться изо всех сил.

На данный момент я для себя выделяю три аспекта, над которыми должен работать утидати в дзёдо (это применимо и к сидзё, но конкретные детали касаются именно этой роли):

• качественное владение мечом;
• максимальное внимание дистанции и таймингу;
• постоянный поиск доминирования над сидзё.

Каждый из этих аспектов можно долго объяснять, но, как и все остальное, их гораздо легче понять в практике. Однако за всем этим стоит одна простая идея: утидати должен всегда действовать так, чтобы никогда не проигрывать и отдавать победу сидзё только тогда, когда тот достаточно (для своего уровня) для этого постарался.

 

Для публикации в рамках переезда хочется добавить еще несколько пунктов, которые я сформулировал для себя за прошедшее время. Это характеристики, к обладанию которыми должен стремиться утидати.

Во-первых, он агрессивный. Утидати не может быть вялым, слабым и ориентироваться исключительно на правильность формы. Каждая его атака должна быть реалистичной, чтобы обучение приносило пользу.

Во-вторых, он бесстрашный. Утидати не может быть чрезмерно осторожным и убегать от сидзё. Когда ему наносят контактный удар (по котэ, в солнечное сплетение или в хибару), он не может подаваться назад или складываться пополам в ожидании боли. Конечно, надо указывать сидзё, который бьет изо всех сил, не думая о последствиях, что так делать нельзя, но в момент удара нужно стоять до конца.

В-третьих, он добрый. Утидати не может позволить себе нанести удар по голове сидзё, если тот замешкался и не успел отойти. Вместо этого следует остановить удар прямо перед целью, чтобы исход этой атаки был понятен обоим. (Однако утидати не имеет права, видя или предполагая, что сидзё не успеет уйти, перенаправлять свою атаку мимо него.) В других ситуациях утидати также может демонстрировать сидзё неадекватность его действий, условно «убивая» его, но не может его травмировать.

В-четвертых, он умный. Утидати не может только строго следовать форме ката (катати). Ему нужно анализировать ситуацию и действовать сообразно ей. Как уже было сказано, он изучает, почему сидзё выигрывает, и за счет этого повышает свой уровень.

В-пятых, он честный. (Это новый пункт, который добавился в процессе комментирования предыдущих четырех, но, на самом деле, я его не раз встречал у других учителей.) Утидати не должен хитрить и специально вынуждать сидзё ошибаться. В своей роли учителя он должен научить сидзё узнавать атаку с самого раннего её этапа, поэтому каждая его атака должна быть реалистичной (см. «во-первых») и искренней.

Напоследок я должен упомянуть о том, что во время аттестаций каждый кандидат на 1-й дан и выше выступает по очереди в роли сидзё и в роли утидати. Если поначалу (на 1-й дан) от него не требуется ничего особенного помимо знания стороны утидати в ката, то в дальнейшем именно эта сторона постепенно становится все более важной для успешной сдачи экзамена. На 3-й дан обе роли уже сравниваются по важности, а на 4-й дан роль утидати становится более существенной. Так что не только хороший утидати должен иметь высокий уровень, но и для получения высокого ранга нужно быть хорошим утидати.

Слова на букву «ки»

Среди наиболее сложных тем для теоретического обсуждения, которых я стараюсь максимально избегать, несомненно, числится и тема «ки». Трудно написать вменяемый текст об этом понятии, не вдаваясь в мистику и дав больше ответов, чем оставив вопросов. Однако я решил попытаться и поставил себе более адекватную цель: написать не про «ки» как таковое, а про различные слова, образованные от этого корня.

Дисклеймер: Даже с такой упрощенной постановкой вопроса эта тема требует обращения к японским источникам. Их много, а мой уровень владения японским не позволяет мне быстро и легко читать тексты на японском за пределами технических описаний. Эту работу за меня проделал ChatGPT, и я использовал его выдачи при написании данной заметки после того, как убедился, что они совпадают с моим представлением (а это бывает далеко не всегда). Прямые цитаты из ответов ChatGPT выделены курсивом. В остальном – это мои соображения, не претендующие на полноту или высокую точность; использование их в ваших тренировках остается на ваше усмотрение.

Если коротко, для себя я определяю «ки» (気 – ки, кэ / ики) как внутреннюю энергию. Это одновременно характеризует «ки» как нечто внутреннее, скорее психологическое, чем физическое, не привязанное к мышцам и отличное от физической силы, и как нечто активное, противопоставленное просто психологическому состоянию и общему настрою. В некотором смысле правильность такого определения/противопоставления подтверждается наличием понятия «син-ки-рёку итти» (心・気・力一致) - «единство духа, внутренней энергии и физической силы (или физического действия)».

Часто «ки» переводят как «дух», но это верно только в определенных контекстах, когда понятно, что «дух» – это синоним той самой внутренней энергии, например, «боевой дух». В остальных случаях «дух» больше соответствует понятию «кокоро» (心 – син / кокоро), о чем свидетельствуют разнообразные понятия, включающие этот корень.

Два выражения со словом «ки» помогают лучше понять, как «ки» рассматривается в контексте японских будо, в частности, кэндо. Во-первых, это «ки-о цукэ» (気を付け) – команда, подаваемая перед поклоном или другим общим действием. По смыслу она соответствует команде «Внимание!» или «Готовсь!», но ее буквальное значение – «Приложите ки!». В вежливой форме то же выражение используется в повседневном японском при прощании: «Будьте внимательны, берегите себя!» В обоих случаях «ки» имплицитно рассматривается как нечто, что нужно активно приложить к будущим действиям. Во-вторых, это «ки-о коросу» (気を殺す) – «убить ки», один из трех способов «убийства» (т.е. достижения победы) (三殺法, сансаппо:, или, иногда, сансацухо:). Этот способ предполагает подавление способности противника приложить свою энергию и сопротивляться, в данном случае «подавить боевой дух» было бы вполне приемлемым переводом.

«Ки» часто переводят как «дух» и в выражении «ки-кэн-тай-но итти» (気・剣・体の一致) – «единство энергии, меча и тела» – и в его дериватах с названиями другого оружия. Хотя многие при этом ассоциируют (и уж точно используют эту ассоциацию при показе) ки с выкриком, это разные вещи.

Выкрик (気合 – киай) уже был темой для одного из постов в этом блоге. Там же я заметил, что «киай» не равно «выкрик», и лучше для понимания сути «киай» использовать значение из словаря – «(боевой) дух». ChatGPT перенасыщает свой ответ перечислениями и структуризацией, но из него можно извлечь полезную характеристику: «‘Киай’ подразумевает полную концентрацию внутренней энергии и духа в решающий момент действия. ... ‘Киай’ отражает состояние, при котором тело, разум и дух действуют как единое целое.»

Полная концентрация ки подразумевается и в слове «кихаку» (気迫), которое я в посте о принципах определения победителя в матче по иайдо переводил как «интенсивность». Это приемлемый перевод в том контексте, но это слово стоит разобрать более подробно. Оно описывает энергичность (интенсивность) действия, которая происходит из внутренней подготовки, понимания ситуации поединка с опасным противником и необходимости давления на него дополнительно к правильной технике и таймингу. «Это внутренняя энергия, которая должна быть собрана и сосредоточена на момент нанесения удара или совершения движения.» Когда говорят о том, что для победы в матче недостаточно правильной техники, а нужен еще и полный дух, имеют в виду именно «кихаку»...

... или, может быть, «кисэй» (気勢). Понятие «кисэй» стоит в паре к понятию «сисэй» (姿勢, «осанка, выправка, положение тела»), составляя единство физической и психологической «стоек». Однако в «кисэй» лучше проявляется значение корня 勢 «сэй / икиой» – сила. Кисэй – это внутренняя сила, которой мы подавляем способность противника к сопротивлению. «Это сила, которая заставляет противника чувствовать себя подавленным или слабо подготовленным, создавая ощущение, что победа уже достигнута.» Как я однажды ответил на вопрос ученика, что в это время делает противник, – он боится.

Добиться такой реакции противника непросто, особенно сложно поддерживать его в таком состоянии все время, чего требуют и «кихаку», и «кисэй». Более кратковременного, но потому и более насыщенного эффекта позволяет добиться «кидзэмэ» (気攻め) – атака посредством «ки». Само слово «сэмэ» (攻め), конечно, хорошо знакомо многим; задача сэмэ – вызвать реакцию оппонента, чтобы победить его в зависимости от его реакции. Но «чистое» сэмэ – это действие, состоящее в перемещении или в движении оружия, которое оппонент (а также все опытные зрители) непременно заметит и начнет либо раннюю (и неподготовленную!) атаку, либо переход к ранней (и поэтому легко читаемой) защите. Кидзэмэ – это все то же давление, но воспринимаемое только противником и зачастую совершенно незаметное окружающим. «Это давление осуществляется через уверенность, решимость и сосредоточенность. Противник начинает ощущать, что он находится под угрозой, даже если на первый взгляд атаки еще нет. Это может создать у него чувство тревоги, неуверенности или страха, что нарушит его концентрацию и сделает его уязвимым для последующего удара.» Посредством кидзэмэ мы пытаемся вызвать у оппонента ощущение неизбежности эффективного удара с нашей стороны, что вынуждает его остановиться и больше заботиться о своей безопасности, чем о попытке атаковать нас. В иайдо кидзэмэ – центральный элемент ката «Санпогири», позволяющий нам расправиться со вторым и третьим противниками, прежде чем вернуться к первому.

Кисэй, сисэй, а также и возможность проявить все остальные качества и способности, о которых мы здесь говорим, собраны воедино в «камаэ» (構え), т.е. в «стойке». Я уже писал про различные стойки, но стоит начать рассматривать это понятие вглубь, а не вширь, и мы столкнемся с тремя ипостасями, которые одинаково важны, особенно на высоких уровнях. Одна из этих – это «кигамаэ» (気構え). В отличие от «мигамаэ» (身構え), т.е. положения тела и его физической подготовки к взаимодействию с противником, «кигамаэ» – это внутренняя готовность, отсутствие фиксированности на конкретном запланированном действии и активная подготовка к атаке или защите в зависимости от действий противника. «Это не просто состояние ожидания, а активное сосредоточение внимания на том, что происходит вокруг и что может произойти в следующий момент.» С другой стороны «кигамаэ» противопоставляется «кокорогамаэ» (心構え), завершая упомянутую выше триаду «син-ки-рёку». Если «кокорогамаэ» – это внутреннее состояние и спокойствие, то «кигамаэ» – это скорее решимость и готовность к действию.

На высоком уровне занятий иайдо мы приходим к необходимости овладения «кигурай» (気位). За отдельным подробным объяснением этого понятия я советую обратиться к свежему посту Александра Беннетта, вышедшему, пока я сочинял этот текст. «Кигурай» обычно переводят как «присутствие (духа)», однако в Большом японско-русском словаре это слово присутствует только в сочетании «высокий кигурай», которое переводится как «снобизм». Это значение распространено в повседневном японском языке, но в контексте боевых искусств «высокий кигурай» – это что-то хорошее, а не что-то негативное. Однако, за исключением негативной коннотации, смысл остается тем же: это осознание собственного уровня, сопровождающееся определенной гордостью за его достижение, это внутреннее достоинство, это уверенность в своих силах, но без гордыни и надменности, которые подчеркиваются в повседневном употреблении. «Таким образом, «кигурай» можно рассматривать как показатель духовной зрелости и достойного поведения мастера, который не только мастерски владеет своим оружием, но и управляет своим внутренним состоянием и отношением к окружающему миру.»

Кигурай может выглядеть по-разному. На этой фотографии чемпион
России по кэндо сразу после финала один ждет в очереди на кэйко с сэнсэями,
пока остальные (включая остальных сэнсэев) только готовятся.

Последнее слово, которое у меня осталось в этом ряду, это слово «кимоти» (気持ち). Буквально оно означает «удержание ки», но его стандартный перевод – «чувство». В обычной речи оно описывает чувства и эмоции, например, «кимоти-га ий» («хорошее чувство») – «приятно». ChatGPT в данном случае завалил меня глубокими размышлениями на тему «кимоти» и его проявления в иайдо, но по всему моему опыту занятий с японскими сэнсэями ничего такого не имеется в виду. Слово «кимоти», как и слово «имэ:дзи» (イメージ – «образ»), используется для вызова определенных ассоциаций, помогающих понять, как правильно сделать то или иное движение. Например, «с чувством укэнагаси» или «с чувством укола вдоль левого уха». Никаких особых ассоциаций с «ки» в таких контекстах я не нашел.

Напоследок я поставил перед ChatGPT задачу перевести фрагмент Правил судейства соревнований по иайдо, в котором описываются принципы определения исхода матча. Вот вам оригинал, перевод ChatGPT и мой собственный перевод. Если вы научитесь качественно судить соревнования по иайдо на основе этого текста, зовите меня к себе в ученики!

正しい礼法・作法による、充実した気勢と適正な姿勢をもって、正確な技術と刀法に基づいた気・剣・体一致の技前と心構えの優劣によって、勝敗の判定を決定する。

«Победа определяется на основе правильного соблюдения этикета и процедур, выраженной энергии духа (気勢) и правильной осанки, а также на основе техники, основанной на точности движений и методах обращения с мечом, с учетом единства духа, меча и тела (気・剣・体一致), а также различий в настрое и внутренней подготовленности (心構え).»

«Решение по определению исхода матча принимается на основании превосходства в технике (вадзамаэ) и внутренней готовности (кокорогамаэ) с единением духа, меча и тела (ки-кэн-тай-но итти), определяемого по точным техническим навыкам (гидзюцу) и правильному использованию меча (тохо), при наличии полной силы духа (кисэй) и хорошей выправки (сисэй) с правильным ритуалом (рэйхо) и манерами (сахо).»

P.S. В этой заметке не упоминались слова «кихон», «кимэ» и другие. Надеюсь, регулярным читателям этого блога понятно, почему они сюда не попали.

Разницы нет никакой между Правдой и Ложью*

* если, конечно, и ту, и другую раздеть.

Слово 虚実 «кëдзицу» не так часто встречается в объяснениях, связанных с кэндо, и ещё реже – в иайдо и дзëдо. Однако его стоит знать и стоит использовать соответствующее понятие в практике всех этих дисциплин, хотя, конечно, в свободных поединках кэндо оно находит наиболее естественное проявление.

Иероглиф 虚 («кë/мунасий») значит «пустота, ложь, неготовность», а иероглиф 実 («дзюцу/минору, макото») – «реальность, истина, семя». Вместе они говорят о противопоставлении и взаимодействии полноты и пустоты, истины и лжи. В объяснениях мне встречаются две стороны этих противопоставлений.

Во-первых, что для кэндо наиболее очевидно и применимо, это внутреннее состояние, своё и оппонента. Когда оппонент находится в состоянии готовности (дзицу), атаковать его не имеет смысла, т.к. он полон энергии и сможет нейтрализовать нашу атаку и провести свою контратаку. Надо дождаться, пока он вынужден будет ослабить свою готовность защищаться (например, начать свою атаку), или, что требуется для высоких данов, вынудить его сделать это, и тогда наша атака имеет шансы на успех. Наоборот, когда мы переходим в состояние неготовности (кë), например, вдыхаем, нам надо быть особенно осторожными, т.к. именно в этот момент оппонент видит возможность для атаки.

Во-вторых, понимая первую сторону, мы можем сознательно использовать кë и дзицу для создания возможности для атаки или контратаки. Например, нацелив свой синай на голову (мэн) оппонента, мы вынуждаем его подготовиться к защите сверху и открыть корпус (до). Или, в иайдо, готовясь атаковать одного противника, мы неожиданно и «без подготовки» переключаемся на второго. Это интересный концепт, который открывает большой простор для работы, но он очень сложный.

На одном кадре из видео Осита-сэнсэй готовится атаковать противника перед собой,
а на другом он только угрожает ему прямо перед тем, как атаковать противника справа.
Только определенные визуальные подсказки позволяют определить, где что происходит.

Сложность работы со второй стороной кëдзицу заключается в понимании, что именно является истиной, а что ложью. С внутренней точки зрения (что мы думаем и делаем в реальности) демонстративная атака – это пустота, кë. Мы не хотим вложиться в неё, чтобы оставить энергию и запас в работе ног, корпуса и меча для реализации настоящего замысла. Однако, если оппонент увидит пустоту нашей ложной подготовки, он не начнёт защищаться от неё, а либо проигнорирует её полностью, либо попытается атаковать сам. Для него именно эта атака должна выглядеть реальностью, дзицу.

В кэндо подобное объяснение приводят для нидан-вадза (двухступенчатая техника), например, для серии котэ-мэн. Первый удар должен стать успешным (иппон), но, если он не достиг цели, мы наносим второй удар. Разумеется, на тренировке эта серия повторяется каждый раз полностью, но в матче тот, кто привык только имитировать первый удар, редко добивается успеха.

Можно сказать, что кëдзицу имеет аналогии с единством и противопоставлением инь и ян (陰陽 «инъë» в японском). Исследование обеих этих концепций, мне кажется, важно для достижения высокого уровня в кэндо, иайдо или дзëдо.

Эффект Даннинга-Крюгера как препятствие на пути обучения

В последнее время достаточно популярно обсуждать эффект Даннинга-Крюгера и применять его к различным областям. Посмотрим на него и мы и попробуем понять, можно ли с его помощью разобраться с тем, что представляет собой одно из самых больших препятствий на пути обучения.

Эксперименты учёных-психологов Дэвида Даннинга и Джастина Крюгера выявили когнитивное искажение, связывающее недостаток компетенции и избыток уверенности в своей квалификации. Человек, поверхностно знакомый с определённой областью, думает, что уже понял почти всё, и считает, что лучше других разбирается в ней. Те же, кто на самом деле лучше других в ней разбирается, заодно понимают, сколько ещё остаётся за пределами их знаний, и потому склонны занижать оценку своей компетентности. Довольно стабильно результаты экспериментов подтверждают следующий график:

По этому графику видно, что уверенность в своих знаниях растёт очень быстро на начальном этапе даже при небольшом прибавлении непосредственно самих знаний. Однако вскоре эта уверенность заметно уменьшается и сменяется сомнениями. Преодоление этих сомнений требует существенных усилий и значительного увеличения знаний, и только настоящие эксперты достигают того уровня уверенности, который присущ новичкам.

Однако многие согласятся, что вокруг нас чаще попадаются люди, находящиеся в левой верхней части графика, чем в средней и нижней (людей в правой верхней части по определению не бывает много). Почему это так?

Во-первых, рост знаний на первом этапе, который на графике выглядит небольшим, на самом деле является огромным, так как исходный для него уровень – ноль. С точки зрения самого человека, начинающего знакомиться с данной областью, он за короткий срок узнал много нового и уже начинает разбираться в этой сфере. Если у него нет предыдущего опыта в других областях, он, совершенно естественно, считает, что и дальше всё продолжится в том же темпе. Тем более, основные, важные представления он уже получил, остались только детали, о реальной значимости которых он ещё ничего не знает.

Во-вторых, если мы представим уже полученные человеком знания в виде круга, а ещё неизвестные ему детали из этой же области как пространство за пределами этого круга, то периметр (окружность) будет обозначать ту границу, непосредственно за которой человек уже может увидеть, что его ждёт. А вот посмотреть далеко за эту границу он не в состоянии. С ростом диаметра круга его периметр растёт медленнее, чем площадь, поэтому на начальном этапе человек не может оценить не только значимость деталей за границей круга, но и их объем, что усугубляет его уверенность в том, что он уже почти всё знает.

В результате на левом пике графика человек попадает в зону комфорта. Он уверен в себе и в своих знаниях, у него всё получается (на его невысоком уровне, разумеется), и тут хочется обосноваться навсегда. Для получения новых знаний нужно расширить границу, а это значит увидеть огромное количество ещё непознанных деталей. Когда это произойдёт, безопасная зона комфорта будет разрушена и человек начнёт барахтаться в этом море новых деталей, как это было в самые первые дни, но теперь уже без перспективы быстро оттуда выбраться. Только значительно позже он снова почувствует, что владеет предметом, а за пределами границы находятся реально сложные и продвинутые аспекты, превращая её в настоящий фронтир.

Именно поэтому, как я понимаю, многим так сложно выйти из зоны комфорта и броситься вниз, с Пика глупости в Долину отчаяния. Особенно трудно это даётся тем, кто не имеет постоянного учителя, могущего скинуть их туда, пинком, если надо. Но только так можно в конце концов выбраться на правый склон, ведущий к мастерству.

Если эта модель адекватно описывает ситуацию, из неё есть ещё одно побочное следствие. Начинающим трудно понять в каком месте на шкале компетенции находится их потенциальный инструктор, и его степень уверенности в своих знаниях не даёт никаких дополнительных сведений об этом. Так что разобраться, у кого стоит заниматься, а у кого нет, довольно сложно. Может быть, сомнения в себе являются, наоборот, хорошим знаком.

Я, может быть, не очень точно уверен в том, что это устроено именно так, но я точно знаю, как это ощущается внутри графика. В конце концов, я ещё хорошо помню, каково это было и на вершине Пика глупости, и в самом низу Долины отчаяния: я там везде уже побывал...

Маай

(Этот пост был впервые опубликован в ЖЖ Эйсинкай в январе 2010 г. Публикуется здесь в рамках переезда блога.)

Раньше я уже обещал написать когда-нибудь про «маай»; почему бы не сейчас.

Маай – это один из фундаментальных концептов японских боевых искусств, о котором можно говорить очень долго и изучать который можно еще дольше. Я не думаю, что могу отдать ему должное, поэтому хотел бы ограничиться некоторым обзором взглядов на него со ссылками на то, где можно почитать подробнее. Мои собственные идеи – это, скорее, попытка немного систематизировать свое понимание маай на данном этапе, так что к ним не надо относиться серьезно.

Слово 間合 «маай» записывается двумя иероглифами: 間 «ма/айда» означает «промежуток, интервал», а 合 «ай» – «гармония». Поэтому в русскоязычных источниках часто можно встретить перевод «ма» как «дистанция», а «маай» – как «гармоничная дистанция». Как я уже писал раньше, в японском я такого противопоставления не встречал. Да, иногда слово «ма» используется для обозначения дистанции, а не временного интервала, но в этом случае оно полностью синонимично слову «маай» или же заменяет его при образовании составных слов. См., например, книгу «Кэндо: Полное практическое руководство» Хироси Одзава, где встречаются оба употребления.

«Маай» можно рассматривать индивидуально, как «пределы досягаемости» конкретного человека, безоружного или вооруженного конкретным оружием, или же взаимно, как пространственно-временное отношение между оппонентами. Про первое понимание можно почитать в статье Дианы Скосс «Maai». Если коротко, индивидуальная маай у каждого человека своя и зависит не только от роста и длины конечностей, но и от навыков перемещения, так как досягаемость не рассматривается в отрыве от передвижения. Использование одинакового оружия, хоть и не устраняет разницу в индивидуальном маай между разными людьми, но существенно нивелирует ее.

Маай в противостоянии двух оппонентов (партнеров или противников), таким образом, включает в себя взаимодействие двух индивидуальных маай, когда каждый оппонент хочет создать себе возможность для атаки в пределах своей досягаемости, оставаясь при этом за пределами досягаемости другого. При этом в каждый конкретный момент между ними дистанция вполне конкретная, – это и есть маай во втором смысле.

Утидати (слева) атакует, но бóльшая длина и досягаемость дзё
вынуждают его прервать атаку.
Источник: Накадзима Асакити, Каминода Цунэмори «Синто мусо-рю: Дзёдо кёхан»

Многие дисциплины и стили дискретизируют в общем-то непрерывное пространство маай в несколько конкретных дистанций, которыми удобно оперировать новичку. Так, в кэндо основной дистанцией считается иссоку-итто:-но-маай (一足一刀の間合) – «дистанция в один шаг – один удар». Как и подразумевает ее название, это дистанция, с которой можно нанести правильный удар на шаге вперед. Другое название такой маай – «утима». Как ни странно, оно записывается не как 打間 – «дистанция удара», а как 内間 – «внутренняя дистанция». Можно полагать, что такое название означает, что цель находится внутри индивидуальной маай атакующего. Более длинная дистанция так и называется «то:ма» (遠間) – «дальняя дистанция», а более короткая – «тикама» (近間) – «ближняя».

В дзёдо ВЯФК, ввиду специфики контроля инициативы со стороны сидати (как я понимаю), всегда имеется в виду маай утидати. Формально в руководстве по дзёдо упоминаются только две маай: иссоку-итто:-но-маай и нисоку-итто:-но-маай (二足一刀の間合) – «дистанция в два шага – один удар». Последняя используется почти всегда, когда выбор дистанции контролирует сидати: когда утидати атакует с этой дистанции, он вынужден, из-за большей длины дзё, пройти точку, где он еще не может достать противника, а тот может достать его. Ну и в целом атака с такой дистанции требует больше времени (временной аспект маай), что дает сидати больше времени среагировать.

Самая известная книга по технике дзёдо Синто мусо-рю – «Дзёдо кё:хан» – дает классификацию трех дистанций, как в кэндо. Однако Паскаль Кригер, ученик одного из ее авторов Каминода Цунэмори и одного из мастеров, демонстрирующих технику для этой книги, Симидзу Такадзи, в своей книге «La voie du baton» дает другую интерпретацию. Так, то:ма для него – это дистанция начала ката, до сближения партнеров, на которой «есть время подумать, уйти или сменить Камаэ». Тикама – это все еще «дальняя» дистанция, но такая, «откуда нет возврата». Наконец, утима – это иссоку-итто:-но-маай. Интересно, что такая классификация маай напоминает три стадии развития боя, о которых пишет Хантер Армстронг в своей статье «Approach – Close – Entry».

Дистанция, на которой начинается противостояние двух оппонентов,
в классических будо с оружием требует обращать внимание не только
на технику боя, но и на технику сближения.
Источник: Митани Ёсисато, Митани Тэруо «Сёкай иай: Мусо дзикидэн эйсин-рю»

Несмотря на разницу в конкретных интерпретациях все эти источники сходятся в одном: контроль маай, как в пространственном, так и во временном аспекте, является необходимой частью эффективного ведения поединка. Паскаль Кригер цитирует западного пионера в изучении традиционных стилей японских боевых искусств Донна Дрэгера: «Если мой противник может разрезать ткань на моей одежде, это должно быть оттого, что я могу порезать его кожу. Если он может порезать мою кожу, это должно быть оттого, что я могу порезать его тело. Такой должна быть правильная Ма-ай.»

Гримпенская трясина

На одном из семинаров по иайдо я занимался в группе под руководством Морита-сэнсэя (ханси 8-й дан), когда один из учеников (кроме нескольких 5-х данов, готовящихся к экзамену, группа состояла из учеников до 3-го дана) попросил его показать ката целиком. Сэнсэй оглядел 5-х данов, показал на меня и велел мне сделать эту ката.

– Но, сэнсэй, – сказал ему переводчик, – он просил, чтобы её показали именно Вы.

– Зачем? – удивился Морита-сэнсэй. – Зачем вам смотреть, как делает 8-й дан? Смотрите на 5-го и делайте, как он.

Похожий комментарий дал нашим старшим ученикам и Ониси-сан (тогда рэнси 6-й дан). Он советовал копировать не самых старших сэнсэев, которых мы можем увидеть, а более молодых 7-х данов, участников чемпионатов Японии, которые ближе к нам по возрасту и физическим способностям.

В дополнение к этим двум примерам вспоминается также краткое описание педагогической организации старых школ японских будо: задача занимающегося не в том, чтобы научиться копировать основателя школы, а в том, чтобы пройти тот же путь, что прошёл он, и, в идеале, достичь его уровня.

Другими словами, продвижение по данам, от 1-го к 8-му, невозможно, если мы сразу ставим перед собой цель копировать лучшего 8-го дана, которого можем найти. Например, Морисима-сэнсэй, получивший 8-й дан в 45 лет, очень быстрый, и любой новичок, пытающийся работать с его скоростью, не научится ничему, разве что быстро и невнятно размахивать мечом. Для начала нужно наработать навыки, которые нужны для 1-го дана, и так далее.

Это всё напоминает пересечение опасного болота. Если сразу начать движение в сторону своей цели (восьмого дана) на противоположном берегу, легко зайти в трясину и утонуть. Вместо этого нам надо довериться тем, кто исследовал это болото раньше и расставил вехи, указывающие безопасный путь. Мы пойдём к первой вешке (1-му дану), от неё ко второй (2-му дану) и так далее. Иногда нам придётся двигаться в направлении от нашей конечной цели, но именно там лежит путь, который в итоге выведет нас к ней.

Гримпенская трясина – выдуманное место, но территория вокруг неё – Дартмур –
реальный регион в Англии. На фрагменте карты видны дороги и тропы,
проходящие в обход топей и не по прямой.

Аналогия с болотом работает не только на большой картине продвижения к более высокому дану, но и для любого частного достижения. В предыдущей записи я говорил об этапах постановки последовательности ударов; там тоже имеет смысл представлять себе такой образ. Ставить своей целью освоение «нагарэ» бессмысленно, пока в достаточной степени не наработано «кимэ» и т. д.

Если наша цель – хорошая координация во владении техникой и высокая скорость,
у нас есть как минимум два пути. Зелёный график иллюстрирует работу над развитием координации на небольшой скорости с постепенным её повышением, когда координация
уже достаточно развита. Это наш путь через болото. Надеяться добраться к цели
по красному, противоположному графику – утопия.

Есть и ещё одна метафора про болото, которую я часто использую. Начав заниматься, мы должны рано или поздно осознать, что только мы сами можем вытащить себя из болота проблем начинающего на более высокий уровень (и дальше повторять это на каждом новом уровне), как барон Мюнхгаузен, за косичку. Учитель не в состоянии сделать это за нас; его задача в том, чтобы дать нам эту косичку. И это болото.

Кимэ и нагарэ*

* они, если честно, не пара, не пара, не пара**

** но это не точно

В этой заметке я буду говорить не столько о конкретных понятиях, сколько о динамике удара и прогрессии в его постановке, по ходу вводя необходимые для этого слова. Для наглядности (описывать динамику словами всегда сложно) мы рассмотрим последовательность из нескольких обычных кириороси (до пояса): замах-удар, замах-удар, замах-удар. На графиках, иллюстрирующих динамику этой последовательности, по горизонтали идёт время, а по вертикали – высота меча, т. е. замах идёт во времени снизу вверх, а удар, соответственно, сверху вниз.

Начинающие чаще всего делают замах и удар с одинаковой скоростью. Обычно это говорит о том, что удара как такового нет: в последнее время японские сэнсэи называют движение, в котором меч движется не быстрее рук, «махом» («фури», «swing») и критикуют за него. Попытка ускорить удар чаще всего приводит к одинаковому ускорению и замаха, что не меняет общую картину. К тому же при этом в верхней точке часто происходит задержка, которая вызвана необходимостью расслабить одни мышцы для напряжения других в направлении удара.

Удары начинающих (красный график) демонстрируют отсутствие
принципиальной разницы в скорости замаха и удара. На синем графике
изображена попытка делать быстрее, однако пауза в верхней точке
не только не уменьшается, но относительно скорости удара оказывается даже длиннее.

Избавиться от этой задержки оказывается сложно, т. к. помимо прочего она помогает накопить энергию для более резкого, быстрого и мощного удара. Это накопление, на самом деле, является важным элементом техники, имеющим своё название: «тамэ». Однако мы не можем позволить себе закинуть меч над головой (замахнуться) и только после этого начать накапливать энергию. Поэтому более опытные занимающиеся работают над тем, чтобы научиться делать тамэ в процессе замаха, чтобы по достижении верхней точки немедленно нанести удар. Это требование, кстати, явно прописано в контрольных точках первой ката иай Всеяпонской федерации кэндо.

На определенном этапе это требует более медленного замаха для более быстрого удара, что на самом деле даже и неплохо. Медленный замах позволяет научиться меньше напрягать соответствующие мышцы, что уменьшает их сопротивление при начале удара. Проявляющаяся при этом динамика описывается термином «дзë-ха-кю» и хорошо объясняет стоящую за ним идею.

Замедление замаха позволяет убрать паузу в верхней точке, совмещая подготовку (тамэ) с подъемом меча. Долгая пауза в нижней точке является естественным следствием.

Аналогичный эффект остановки, естественно вызываемой завершением резкого движения, проявляется и в конце удара, в нижней точке графика. Однако бороться с ним аналогичным способом не имеет смысла, т. к. качественный удар невозможен без вложения энергии и определенного напряжения мышц. Наоборот, такая остановка является желаемым эффектом и является первым шагом к развитию идеи «кимэ».

Слово «кимэ» происходит от глагола 決める «кимэру», который означает «решать». В русском языке этот корень может образовывать как слова «решительный» и «решающий», которые описывают тот самый удар с полным вложением, так и слово «решение» – то, что нужно принять после удара. «Кимэ» – это фиксация, в течение которой мы должны решить, что делать дальше: снова атаковать, защищаться, переключиться на другого противника или завершить бой, если наш удар оказался по-настоящему решающим.

У начинающих кимэ часто отсутствует. Вместо мгновенной остановки в нижней точке их меч замедляется постепенно или, если они стараются ускоряться, сразу отскакивает в следующий замах, я постарался показать это на первом рисунке. Со временем, однако, такая фиксация начинает получаться, но после неё требуется достаточно долгая пауза перед переходом к следующему движению. Это следует поощрять и не давать занимающимся излишне торопиться на этом этапе их развития.

Ещё через какое-то время, если тренировки приносят прогресс, удар обретает «саэ» – «чёткость», или «резкость» (представляйте себе эти слова в фотографическом контексте). На этом этапе пропадает замедление перед остановкой, отскок меча, вызванный излишним вложением физической силы, и т. д. Мы видим замах и начало удара, а в следующем кадре – неподвижного человека с неподвижным мечом.

Стабильно сильный и резкий удар с хорошим кимэ и, особенно, с хорошим саэ говорит о том, что теперь получается расслабиться в замахе, подготовить удар, используя тамэ в нужное время, и напрячь только минимально нужные мышцы на нужном этапе. Ещё это говорит о хорошем «тэ-но ути», но это тема для другой заметки. Когда этот результат получен и остановка после кимэ становится естественной по длине, следующий этап – забыть о совете работать неспешно и начать думать о скорости.

До этого времени все попытки работать быстро обычно приводят к превращению чётких движений, как я это сформулировал в другой заметке, в фарш. Когда мы научились создавать в своей технике внятные рёбра, способствующие её структурированию и акцентированию, риск превращения в фарш минимизируется, и повышение скорости уже не приводит к уменьшению чёткости. Это значит, что с уровня, когда для повышения скорости нам нужно было ускорить активную часть ката, мы пришли к уровню, когда для этого нам нужно убрать излишне длинные остановки.

Этот процесс легко представить себе в виде просмотра видеозаписи: если заснять своё исполнение ката на более раннем этапе с относительно небольшой скоростью, для более быстрого воспроизведения надо не увеличить скорость прокрутки плёнки, а только вырезать те кадры, на которых ничего не происходит (вернее, значительную их часть).

На более высоком уровне замах может быть быстрым, но с тамэ, а удар – 
резким и четким, с саэ и очевидным, но коротким кимэ.
В последовательности действий начинает проявляться нагарэ.
Красный график сохраняет очевидную преемственность от графика на предыдущем рисунке. Для сравнения скорости приведен синий график «быстрого начинающего» с первого рисунка.

Когда такое исполнение становится естественным, в нашей технике появляется то, что называется «нагарэ». Это слово образовано от глагола 流れる «нагарэру» («течь») и является однокоренным к слову «нагаси», которое входит в название техники «укэнагаси». Казалось бы, это «нагарэ» является прямой противоположностью тому, что требовалось для реализации «кимэ»: чёткой и внятной остановке после активной части техники. Однако при  более внимательном рассмотрении видно, что без «кимэ» попытка реализации «нагарэ» приводит к потере чёткости и превращению всей техники в кашу; но и без «нагарэ» наша техника превращается в набор разрозненных действий без общей картины единой последовательности действий.

В итоге, в зависимости от того, как выглядела наша техника на начальном этапе, вполне может оказаться, что мы пришли к чему-то очень похожему по общей скорости от начала до конца технической последовательности (ката), но существенно отличающемуся по внутренней структуре это последовательности. Хочется надеяться, что каждый, кто пройдёт этот путь, сможет получить схожий результат и успешно сдать экзамен на 6-й дан (именно к этому уровню я сам научился стабильно реализовывать баланс между этими понятиями).

Турнир по кэндо ката

Года три назад меня пригласили в качестве главного судьи на турнир по кэндо ката. Моя роль состояла не в том, чтобы судить матчи, а в том, чтобы обеспечить организованное течение турнира в целом. Мой опыт судейства в дзёдо, где соревнования проходят в очень похожем формате, должен был помочь провести и этот турнир. Однако по результатам наблюдения за матчами у меня набралось некоторое количество комментариев, которыми я хотел бы здесь поделиться.

Матч по кэндо-ката.
Источник: блог Хироно кэндо-бу.

Я прекрасно понимаю, что кэндо я не занимаюсь уже больше 20 лет и никогда не имел какого-либо формального уровня. Поэтому мои комментарии опираются исключительно на мой опыт в дзёдо
(5-й дан) и иайдо (рэнси 6-й дан) и могут спокойно игнорироваться занимающимися кэндо.

Первый пункт касается выхода на площадку. Строго говоря, в это время судьи ещё не оценивают соревнующихся, поэтому многие относятся к этому моменту без надлежащего внимания. Но, во-первых, подсознательно судьи уже начинают формировать свою оценку на этом этапе, во-вторых, настрой на матч должен формироваться ещё до команды «Хадзимэ!», поэтому к выходу на площадку стоит относиться внимательно. Один из критериев оценки соревнующихся – ритуал (рэйхо, или сахо), а выход на площадку составляет его часть.

Далее я хочу остановиться на сисэй, т.е. осанке. В некоторых ката утидати наносит удар или укол с «проваливанием», что позволяет сидати выполнить технику. На мой взгляд, не всякое «проваливание» одинаково полезно. Хороший утидати наносит удар, пролетающий сквозь цель (см. фото выше), но сохраняет осанку, оставляющую ему возможность противостоять следующему действию сидати. Это важно не столько как критерий для соревнований, сколько в качестве самостоятельного принципа, за которым стоит следить. У меня в клубе мы практикуем технику, аналогичную 4-й ката кэндо, в которой на контратаку сидати утидати отвечает своей контратакой, которая невозможна, если он провалился на первом уколе.

Продолжая тему осанки, хочу упомянуть камаэ. В соревновательном кэндо не используется ничего кроме тюдан-но камаэ и (хидари моротэ) дзёдан-но камаэ, однако в ката встречаются и другие стойки. В особенности хассо-но камаэ мне показалось совсем непонятым. Эта стойка в старых школах позволяет инициировать атаку без предварительного замаха, но у большинства участников турнира она была абсолютно безжизненной. Конечно, её не получится использовать в матчах по кэндо, но через неё можно научиться создавать ощущение угрозы, которое потом можно переносить в дзёдан-но камаэ и даже в тюдан-но камаэ, поэтому не стоит относиться к ней в ката как к какой-то искусственной придумке.

Качественное исполнение хассо-но камаэ заметно сразу.
Источник: сайт института RIJUE.

Занимающимся кэндо понятие моноути должно быть знакомо едва ли не с первой тренировки. Тем более, что у синая моноути имеет явное обозначение: это часть от сакигава (кожаного навершия синая) до накаюи (фиксатора струны-цуру). Проблема кэндо ката в том, что боккэн короче, чем синай, и явного обозначения моноути у него нет. Но каждый серьезно занимающийся будо должен хорошо понимать досягаемость и ударную часть любого оружия, которое он держит в руках. В кэндо ката отсутствие этого понимания довольно очевидно: очень часто можно видеть, что удар наносится самым кончиком боккэна.

Ещё одно отличие боккэна от синая состоит в том, что у синая плохо заметна (и понятна для пользователя) плоскость клинка. Единственная возможность понять её на синае – это контролировать расположение цуру на противоположной от «лезвия» стороне синая. На боккэне плоскость клинка гораздо более понятна; в том числе и для пользователя благодаря овальной рукояти боккэна. В этой связи отсутствие контроля этой плоскости (хасудзи) в кэндо ката является непростительным. В качестве дополнительного веса для этого критерия хочу отметить, что даже в соревнованиях по «нормальному» кэндо удары без правильного хасудзи не засчитываются!

Многие кэндо ката содержат хорошо знакомые занимающимся кэндо технические действия, например, нукивадза или суриагэвадза. Эти действия объединены под общим термином о:дзивадза. Глагол «о:дзиру» означает «отвечать, принимать,  соответствовать», поэтому суть всех этих разнообразных приёмов в том, чтобы принять удар противника и ответить на него. Чтобы быть эффективным, этот ответ должен быть немедленным, и этот навык отвечать немедленно должен стать естественным. Если вас окликнули сзади по имени, вы сразу поворачиваетесь, а не начинаете размышлять, как это правильно сделать, – это и есть естественный навык. Для этого в будо есть и общий термин – «ко:-бо: итти» – «единство атаки и защиты».

Продолжая углубляться в технику, которая может быть полезна не только в ката, но и в соревновательном кэндо, следующим пунктом я должен назвать взгляд (мэцукэ). В ката, где действия предопределены, научиться правильно работать с взглядом достаточно трудно. Партнёр и так знает, куда будет нанесён следующий удар, поэтому смотреть на цель атаки, а не в глаза партнёру, не создаёт дополнительных трудностей. Но если не научиться правильному взгляду в ката, сделать это в поединке будет ещё сложнее! И там взгляд на цель перед ударом открывает противнику возможность легко обезвредить атаку (хотя маска-мэн и затрудняет чтение таких сигналов). В качестве «лекарства» могу предложить опытным утидати позволять своим сидати нанести удар, если они не телеграфируют его взглядом, но прерывать их атаку (и ката в целом, если необходимо), если они выдают свои намерения. Заодно это позволит утидати научиться читать невольные подсказки противника. Разумеется, учиться замечать такое телеграфирование могут даже начинающие, но им я не советую менять рисунок ката в такой ситуации, а просто отмечать для себя, что телеграфирование было.

Ещё один не очень заметный аспект техники – это тэ-но ути. Для занимающихся только кэндо это сложный момент, так как они привыкли к одному конкретному виду тэ-но ути. При нанесении ударов синаем по доспехам важным критерием оценки качества удара является «саэ», т. е. «чёткость», или «резкость» удара. Визуально это часто выглядит как отскок синая от цели. Но самый простой способ изобразить отскок использует неправильное тэ-но ути. На самом деле это более сложный концепт, который следует изучать как через «обычное» кэндо с синаем, так и через кэндо ката (и бокуто-ни ëру кихон вадза). При правильном тэ-но ути с боккэном он не должен отскакивать.

Дистанция, хасудзи и тэ-но ути в одном кадре.
Источник: сайт Тэракоя Банто.

Последнее, о чем я хочу сказать, – это киай. На соревнованиях часто казалось, что участники стараются кричать максимально громко и максимально долго. Громкий крик поощряется в кэндо, да и в дзëдо тоже нам говорят, что хороший киай позволяет скрыть недостатки техники. Но многие в результате тратят на наработку громкого крика больше усилий, чем на исправление этих недостатков, чем значительно замедляют свой прогресс. Кроме того, поощряется громкий киай, а не чрезмерно долгий. Его основная роль заключается в достижении ки-кэн-тай итти, поэтому продолжение крика после остановки меча и тела противоречит этой роли. На начальных этапах и при постановке дыхания в долгом киай есть определённый смысл, но демонстрировать его на соревнованиях не имеет особого смысла.

Данъи – сёго – дэнсё

(Этот пост был впервые опубликован в ЖЖ Эйсинкай в декабре 2008 г. Публикуется здесь в рамках переезда блога.)

В большинстве современных будо принята система рангов, восходящая к дзюдо Кодокан и далее к системе ранжирования игроков в сёги эпохи Эдо. По-японски эти ранги называются 段位 «данъи», что примерно можно перевести как «ступенчатые ранги». Система состоит из двух серий: низшей – 級 («кю:», «класс, ранг») и высшей – 段 («дан», «ранг, ступень»). Внутри кю ранги нумеруются по убывающей, а внутри данов – по возрастающей. Название конкретного ранга получается прибавлением названия серии к соответствующему числительному: 一級 «иккю:» – «первый кю», 三段 «сандан» – «третий дан». Исключение из этого правила – 初段 «сёдан» («начальный дан», т. е. первый).

Чёрный пояс – атрибут, который обычно ассоциируется с обладанием даном.

Источник: Википедия

В рамках одной организации и одной дисциплины старшинство по рангу определяется очень просто: человек с более высоким даном или кю – старший. При равенстве уровня старшинство может не играть роли или определяться независимыми факторами, однако часто встречается принцип, что старше тот, кто раньше получил текущий ранг. Между организациями ранги обычно не имеют прямого соответствия, поэтому сравнивать их не имеет смысла. Так, например, первый дан в трех дисциплинах Всеяпонской федерации кэндо – это очень невысокий уровень, который реально получить за полтора года занятий. В дзюдо, каратэ, айкидо, нагинате для получения первого дана (черного пояса) нужно потратить существенно больше времени.

Кроме системы данов в нескольких организациях используется также система 称号 «сё:го:» – степеней, или титулов (этим словом называются и научные степени). Впервые такую систему ввел в конце 19-го века Дай Нихон Бутокукай – на тот момент единственная национальная ассоциация боевых искусств. Система состояла из трех степеней: 錬士 «рэнси», 教士 «кё:си» и 範士 «ханси» в порядке возрастания. Второй иероглиф (士 «си») во всех трех названиях переводится как «самурай, джентльмен». 錬 «рэн/нэру» означает «закалять, шлифовать», 教 «кё:/осиэру» означает «обучать», а 範 «хан» – «образец (для подражания)».

Кавамура-сэнсэй – один из последних ханси, обладателей 9-го дана по иайдо.

Источник: Всеяпонская федерация кэндо на Flickr

Трудно сказать, тем более на основании интерпретации названий, какие требования предъявлялись к этим степеням в Бутокукай, когда данов не было, тем более что сейчас разные организации используют их по-разному. Так, во Всеяпонской федерации кэндо для получения степени «рэнси» по одной из дисциплин нужно иметь в ней не меньше 6-го дана и пройти аттестацию; остальные степени считаются относительно друг друга, а не данов. Поэтому при назывании уровня говорят и дан, и степень. Во Всеяпонской федерации нагината самый высокий дан – пятый, а «рэнси» – это уже следующий шаг. Тут называют только степень.

Степени «сё:го:» внутри одной организации имеют приоритет над данами при определении старшинства. «Кё:си» всегда старше «рэнси» независимо от дана, хотя ситуация, когда между сё:го: и даном есть существенное расхождение, встречается крайне редко.

Системы данъи и сё:го возникли достаточно недавно, хотя те, кто говорит об их создании для удовлетворения желания начавших заниматься боевыми искусствами иностранцев иметь какое-то подтверждение своего прогресса, конечно же преувеличивают. Их появление связано, в первую очередь, с распространением будо настолько, что один учитель уже не мог работать с каждым учеником индивидуально и помнить уровень каждого. До этого типичным было вручение ученику, постигшему все тонкости школы, документа о полной передаче (он часто назывался 免許皆伝 «мэнкё: кайдэн» – «сертифицированная полная передача»), а также использование нескольких промежуточных документов, одновременно означающих завершение определенного этапа обучения и допуск к более глубоким уровням школы. Все вместе такие документы называют 伝書 «дэнсё» – «записи передачи», а системы традиционной передачи сохранились во многих стилях до сих пор, иногда наряду с данами.

Фрагмент свитка мэнкё кайдэн школы дзёдзюцу Синто мусо-рю с перечислением техник секретного раздела.

Источник: фильм Д. Савича «Deux ou trois choses que je sais du budō» о Паскале Кригере.

Часто можно услышать об организации передачи в три уровня: 初伝 «сёдэн» («начальная передача»), 中伝 «тю:дэн» («средняя передача») и 奥伝 «окудэн» («внутренняя передача»), но всегда нужно помнить, что подобные вещи индивидуальны для каждой школы и система передачи в одной из них может принципиально отличаться от всех остальных. Так, например, в Синто: мусо:-рю: дзё:дзюцу система традиционной передачи состоит из пяти уровней, но даже первый из них трудно назвать «начальным».

Единства

Среди выражений, которыми описываются важные для занимающихся будо идеи, есть несколько выражений со словом 一致 «итти» – «согласование, совпадение, единение». В русской транскрипции его часто пишут неправильно как «ити», видимо, считая, что это просто иероглиф 一 «один». На самом деле к нему добавляется иероглиф 致 «ти / итасу» – «делать», что даёт удвоение согласного, как и в словах типа 一刀 «итто:» («один меч, один удар»). Как вариант, эти же выражения можно встретить и со словом 一如 «итинë» – «единство» («один» плюс 如 «нë, дзë / гото» – «похоже»).

Мы уже рассматривали выражения 気剣体一致 «ки-кэн-тай итти» («единство духа, меча и тела»), 動静一致 «до:-сэй итти» («единство движения и покоя») и 懸待一致 «кэн-тай итти» («единство действия и выжидания»), здесь мы рассмотрим ещё три.

Ко:-бо: итти (攻防一致)

Иероглиф 攻 «ко: / сэмэру» хорошо известен благодаря термину 攻め «сэмэ», но означает просто «атака». Иероглиф 防 «бо: / фусэгу» означает «защита» и знаком по слову 防具 «бо:гу» (в паре с 具 «гу / сонаэру» – «инструмент, приспособление») – «доспех». Всё выражение целиком можно перевести как «единство защиты и атаки», и оно не идентично понятию «кэн-тай итти». Если последнее говорит в первую очередь о настрое, который не должен отличаться при различии в «тактике», «ко:-бо: итти» акцентирует внимание на бессмысленности разделения защитного действия и контратаки. Защита без немедленного ответного удара просто возвращает нас с противником в исходное состояние, а использование атаки противника для усиления нашей контратаки – это результат, стоящий особого внимания.

С другой стороны, «лучшая защита – это нападение». Атака в тот момент, когда противник сам полностью настроился на свою атаку – это ещё и защита. Такая интерпретация для выражения «ко:-бо: итти» тоже применима.

Син-ги-тай итти (心技体一致)

Ки-кэн-тай говорит о соединении духа, меча и тела при выполнении конкретного технического действия с мечом. В тех боевых искусствах, где используется другое оружие или оружия нет вообще, это выражение может принимать другие формы, например, в дзëдо говорят о «ки-дзë:-тай итти». Более универсальное выражение 心技体一致 «син-ги-тай итти» не только покрывает разные виды оружия, но и не ограничивается отдельным действием.

В слове «син-ги-тай» объединены дух (心 «син / кокоро»), который здесь использован вместо 気 «ки», техника (技 «ги / вадза») и тело (体 «тай / карада»). Развитие каждого из этих элементов в равной степени необходимо для формирования эффективного будока, и каждый из них одинаково важен для реализации технических действий в ката или в поединке.

Монета в 10000 йен, выпущенная к Олимпиаде в Токио 2020-го года, несет на себе
изображения Победы, Славы и надпись «Cин-ги-тай».

Дзи-ри итти (事理一致)

Если с другими «единствами» так или иначе сталкиваются многие занимающиеся, 事理一致 «дзи-ри итти» обычно остаётся неизвестным до достаточно высокого уровня (5-6 дан в дисциплинах Всеяпонской федерации кэндо). Здесь иероглиф 事 «дзи» значит «вещь, материя», 理 «ри» – «логика, истина». Их сочетание в словаре переводится как «смысл, причина», но в данном случае их следует понимать не в сочетании, а в противопоставлении, тогда всё выражение можно перевести как «единство практики и теории». Под теорией понимается не только сам 理合 «риай» – логика действий в ката, – но и понимание, как передать этот риай другим через практику. Именно поэтому «дзи-ри итти» считается необходимым для старших данов.